Статья посвящена проблеме сохранения, трансформации и актуализации традиционных ценностей в архитектуре в условиях глобальной унификации архитектурного языка и растущего запроса на культурную идентичность. В теоретическом разделе предлагается трехуровневая иерархия традиционного: аутентичное (укорененное в народной культуре), новое традиционное (связанное с абсолютизацией традиции в модернизме) и новейшее «традиционное» как симулякр (постмодернизм). На примере Германии рубежа XVI–XVII вв. демонстрируется «естественная» работа традиции, когда аристотелевская идея государства как живого организма материализуется в строительной типологии и семантическом выделении церквей постготическими формами. Анализ современной Японии показывает непрерывно действующий культурный код, включающий концепции ваби-саби, категорию «ма», минимализм и иерархию пространства, который переводится на язык новых технологий и материалов без прямой стилизации. Изучение архитектуры Китая конца XX – начала XXI в. выявляет модель сознательного возвращения к традиции после периода идеологического разрыва: конфуцианская иерархия и ось, даосское единение с природой, а также буддийская образность пагоды и Небесного дворца становятся инструментами конструирования национальной идентичности. Полученные результаты позволяют утверждать, что механизмы трансляции традиционных ценностей варьируются от нерефлексируемой преемственности до программной государственной политики, что открывает новые перспективы для изучения архитектуры как активного носителя мировоззренческих смыслов. Сравнение трех моделей позволяет заключить, что традиционные ценности в архитектуре выступают не как набор декоративных форм или стилистических цитат, а как глубинные мировоззренческие принципы, материализующиеся в композиции, типологии, отношении к пространству и природному окружению.

В статье рассматривается влияние цифровизации архитектурного проектирования на выразительность архитектурной формы в контексте поэтапного перехода от традиционных инструментов ручного проектирования и CAD-систем к современным BIM-платформам, а также к методам параметрического и генеративного проектирования, формирующим новую алгоритмическую логику работы с архитектурной формой. Анализируются процессы стандартизации архитектурных решений, проявляющиеся в повторяемости фасадных схем, модульности, типологической унификации и распространении библиотечных элементов, а также выявляются структурные причины снижения формального разнообразия в цифровую эпоху, связанные с особенностями интерфейсов программных сред, нормативно-параметрическими ограничениями и платформенной организацией проектной деятельности. Особое внимание уделяется изменению проектного мышления архитектора под воздействием цифровых инструментов, автоматизированных процедур моделирования и платформенной логики проектирования, трансформирующих характер авторского участия в формообразовательном процессе. На основе анализа теоретических, эмпирических и критических источников рассматривается потенциал генеративных алгоритмов, параметрических методик и систем искусственного интеллекта как средств преодоления формальной шаблонности и восстановления архитектурной выразительности за счет расширения пространства проектных альтернатив и вариативных сценариев формообразования. Показано, что ИИ-инструменты обладают амбивалентной природой: они способны как существенно расширять поле формообразовательных решений и усиливать исследовательский характер проектирования, так и воспроизводить новые формы стандартизации, обусловленные зависимостью от обучающих выборок, типовых алгоритмических процедур и корпоративных цифровых экосистем. В заключении формулируется вывод о необходимости переосмысления роли архитектора как куратора алгоритмических процессов, интерпретатора проектных данных и носителя концептуальных смыслов в условиях цифрового проектирования, а также о значении формирования новой цифровой культуры архитектурной выразительности в профессиональной практике и архитектурном образовании.

Традиционная жилая архитектура южного Синьцзяна сформировалась в чрезвычайно засушливых климатических условиях, характеризующихся значительными перепадами дневной и ночной температур, интенсивной солнечной радиацией и значительными ветровыми и песчаными нагрузками. В такой природно-климатической среде архитектурная форма является не только формой культурного самовыражения, но и результатом длительной адаптации к климату. Целью данного исследования является выявление механизмов адаптации к климату и средств сложения морфологии традиционной региональной жилой архитектуры.

Посредством морфологического анализа планов, организации пространства внутреннего двора, толщины ограждающих конструкций и структуры исторических районов были выявлены механизм тепловой инерции, способы естественной вентиляции и принципы организации защиты от ветра, интегрированные в архитектурные формы. Методология исследования включает историко-типологический метод и сравнительный анализ с традиционной архитектурой Центральной Азии.

Исследование показывает, что эволюционный процесс архитектурных форм в южном Синьцзяне, по сути, является непрерывным процессом адаптации пространственной структуры к климатическим ограничениям, в конечном счете формируя стабильную морфологическую модель. Традиционную жилую архитектуру можно рассматривать как адаптивную строительную систему. Присущие ей механизмы дают важную основу для устойчивого архитектурного проектирования в современных засушливых регионах.

Продолжение исследования мощной средневековой фортификации города Ани, основанной армянским царем Смбатом II Багратуни (977–989) и реконструировавшейся на протяжении следующих трех столетий, посвящено анализу архитектурной стратиграфии и представлению графической реконструкции Карсских ворот — одних из трех монументальных ворот города. На этом фрагменте Смбатовых стен выявлены два основных строительных слоя, соответствующих периоду возведения памятника в конце X в. и его масштабной реконструкции в XIII в., а также слой, отражающий промежуточные работы по реконструкции стен и башен. Обращено внимание на особенности строительной техники и присутствие знаков мастеров на камнях некоторых стратиграфических зон. Сделаны замечания, уточняющие реконструкцию Карсских ворот на разные периоды их существования.

Статья является первой частью из серии заметок, посвященных анализу изображений деревянных звонниц на новгородской иконе «Видение пономаря Тарасия» конца XVI в., рассказывающей о грандиозном пожаре в Новгорде в 1508 г. Эта икона имеет более чем столетнюю историю изучения, однако, таким образом вопрос никогда не ставился. Несмотря на «иконный» характер изображений, в них содержится достаточно информации, позволяющей провести сравнение с известными нам другими иконными изображениями XVI–XVII в., зарисовками А. Меерберга и Н. Витсена XVII в. и фотографиями сохранявшихся до начала XX в. подлинных построек. Проведенный анализ показывает высокую степень реалистичного правдоподобия в показе одного из типов деревянных колоколен — звонницы «на одном столбе».

Представлен анализ исторических сведений и результаты архитектурного исследования каменно-кирпичной ограды Борисоглебского монастыря. В документах XVIII в. выявлено расхождение в числе башен ограды: в смете 1735 г. указано 13 башен, а по описи 1779 г. — 14 башен. Для объяснения этого факта высказано предположение, что одна из башен монастыря была построена в промежутке между этими датами. Установлено, что круглые отверстия в башнях Борисоглебского монастыря выполняли одну из двух функций: в одних башнях они служили боевыми отверстиями (бойницами), в других — декоративным элементом. Доказывается, что изначально большинство башен монастыря были четырехъярусными, сокращение числа ярусов, как правило, связано с исчезновением или перестройкой перекрытий. Выявлено три отличающихся архитектурно типа прясел, что может свидетельствовать о разных зодчих, разных строительных бригадах, разновременных постройках.

В связи с богатой историей Великого Устюга, основанного в ХII в. и развивавшегося в XVI–XVIII вв., немало исследователей описывали, изучали и публиковали материалы о его развитии, формировании архитектуры и градостроительства. Из-за достаточно большого объема изданной литературы возникает необходимость упорядочивания содержащегося в ней материала и идей, выявления проблемных вопросов историо­графии.

Интерес к городу развивался в разных направлениях. Среди источников фундаментальными являются летописные публикации, на которые опираются последующие исторические справки об освоении и строительстве города. Достаточно большое количество опубликованной исторической литературы составляют описания церквей и монастырей города. История изучения церковной архитектуры оказалась в центре внимания данного исследования, позволяющего выявить нерешенные вопросы строительной истории, сложения архитектурных композиций, формирования местной архитектурной школы.

Статья посвящена проблеме генезиса и интерпретации форм болгарской жилой архитектуры эпохи национального Возрождения (XVIII–XIX вв.). Несмотря на длительную историографическую традицию, вопрос о соотношении локальных строительных традиций, османского влияния и западноевропейских заимствований остается дискуссионным. Авторы предлагают рассматривать этот материал сквозь призму иерархии традиций, выделяя три уровня их формирования и актуализации: бытовой, нормативный и символический. Прослеживаются как формы, возникшие в поликультурной среде балканского синтеза, обретают репрезентативный статус, а затем канонизируются в качестве «болгарского национального стиля». Особое внимание уделено историографическому контексту: показано, как смена политических парадигм влияла на атрибуцию одних и тех же архитектурных явлений.

Статья посвящена характеристике кирпичного «стиля» в архитектуре промышленных зданий Ростова-на-Дону на рубеже XIX–XX вв. Автор выявляет отличительные черты стиля — использование открытой кирпичной кладки, фигурного и мелкоразмерного кирпича, акцент на тектонике фасадов, стилизацию и геометрическое упрощение форм средневековой и классической архитектуры. На основе историко-архивных и натурных исследований анализируются крупнейшие промышленные комплексы города, включая утраченные (Новые скотобойни) и частично сохранившиеся (Писчебумажная фабрика И.С. Панченко, Табачная фабрика В.И. Асмолова, мельница И.А. Супрунова). Рассмотрены особенности размещения предприятий в структуре города второй половины XIX – начала XX вв., разнообразие подходов к композиционному и стилистическому решению фасадов: от лаконичных форм 1860–1870-х гг. к более насыщенному декору 1880–1900-х гг. Показана зависимость декоративного убранства корпуса от его функциональной роли и расположения в структуре квартала. Подчеркивается, что, в отличие от эклектичной гражданской архитектуры того времени, промышленным постройкам была присуща большая цельность художественного образа. Подробно рассмотрены два примера промышленных комплексов в кирпичном «стиле»: мельница И.А. Супрунова и Новые ростовские скотобойни. Отмечаются современные угрозы сохранности подобных объектов — утрата аутентичной кладки, отсутствие охранного статуса, некомпетентный ремонт. 

В статье представлен анализ градостроительной практики первой трети XX в. в странах скандинавского региона. Рассматриваются основные направления архитектурной мысли в области городского планирования, развитие концепции «города-сада»; формирование массового строительства, в том числе социального жилья; монументальное строительство в крупных городах как способ решения новых задач языком неоклассической архитектуры; комплексный подход к развитию города, создание генерального плана города в современном его понимании. Выявлен ряд факторов, под влиянием которых сложились основные направления архитектурной мысли и градостроительной политики в странах Скандинавии в 1910–1930 гг. 

Процессуальный подход в искусствознании и архитектуроведении связан с пониманием художественного произведения не как статичной формы, а скорее с моделированием динамического процесса ее становления и восприятия. Такой подход акцентирует внимание на самом процессе создания произведения (от первого наброска до воплощения), на изменчивости формы на разных этапах архитектурного поиска и проектирования. Выявляется особая логика, связанная с развитием художественного замысла, видоизменением формы во времени. Предпосылки такого подхода обнаруживаются в трудах классиков истории искусства — Генриха Вельфлина и Ганса Зедльмайра, которые подразделяли творческие процессы на общекультурные, индивидуальные и процесс создания художественной вещи. В формотворчестве Захи Хадид такая динамическая, процессуальная перспектива раскрывается на всех трех уровнях. Она вовлечена в мировые архитектурные тренды, переосмысляет динамические идеи русского авангарда и модернизма. У нее прослеживается собственный, устойчиво повторяемый, раз за разом воспроизводимый творческий процесс, при широком разнообразии привлекаемого материала и получаемых решений, в котором можно условно выделить 12 основных стадий. Тенденции динамического проектирования переносятся и на становление отдельной вещи, формы, которая испытывает влияние мировых трендов, контекстов, собственных действий творца, но и сама она оказывает на них обратное влияние. Все эти тенденции причудливо переплетаются в творческих действиях архитектора.

В статье рассматривается проблема сохранения полностью или частично ушедших под воду археологических памятников. Актуальность данного вопроса обосновывается значительным повышением со времен античности уровня Черного и Средиземного морей. На примере музея-заповедника «Херсонес Таврический» автор поднимает вопрос о методах защиты прибрежных объектов культурного наследия. Проведенный в рамках исследования анализ обрушения береговой линии, а также различных вариантов ее укрепления указывает, что единственно возможным методом эффективной защиты территории музея-заповедника может стать создание эллипсовидной дамбы с последующим осушением охваченной ею территории.

Анализируя опыт разработки проекта возведения плотины для защиты от затопления комплекса храмов Абу-Симбел, автор статьи обосновывает рациональность и реалистичность предложенной концепции. Создание дамбы представляет собой масштабный комплексный проект, осуществление которого может стать новым этапом развития музея-заповедника «Херсонес Таврический». Возведение дамбы позволит избежать разрушительных работ по берегоукреплению на территории памятника, снимет негативное воздействие воды на культурный слой, откроет свободный доступ к памятникам археологии, находящимся сегодня под водой, и вернет единство всей территории исторического полиса. Предлагаемая конструкция гидросооружения позволяет разместить внутри нее выставочные, технические и административные помещения, превратив таким образом дамбу в огромный музейный комплекс.

На сегодняшний день множество прибрежных памятников времен античности находится под водой. Их изучение традиционными методами подводной археологии крайне затруднительно, может растянуться на десятилетия и остаться так и незавершенным. Концепция создания дамбы позволяет говорить о качественно новом подходе к изучению и экспонированию для широкой аудитории затонувших памятников, расположенных вдоль береговой линии Черного и Средиземного моря.

Статья посвящена проблеме сохранения и адаптации объектов культурного наследия в отношении как отдельных зданий, так и целых комплексов зданий высших учебных заведений. На примере ансамбля Южно-Российского государственного политехнического университета (НПИ) им. М.И. Платова в Новочеркасске, созданного по проекту архитектора Б.С. Рогуйского, рассматриваются пути адаптации исторической архитектуры в современную образовательную среду. В ходе исследования проведен комплексный анализ современного состояния объектов, включающий натурное обследование с составлением картограмм дефектов и утрат. Предложено и обосновано проектное решение по реставрации и приспособлению химического павильона для современных нужд высшего образовательного учреждения, разработано конкретное архитектурно-конструктивное решение по перекрытию исторических внутренних дворов Химического павильона современными светопрозрачными конструкциями, основанное на принципе обратимости и минимального вмешательства относительно объекта культурного наследия. Особое внимание уделено созданию многофункциональных пространств, отвечающих требованиям современного образовательного процесса. Приведенное в статье проектное предложение может служить моделью для адаптации других исторических комплексов высших учебных заведений в России и за рубежом.

Статья посвящена исследованию истории строительства Соборной («Татарской») мечети в Ростове-на-Дону, ее архитектурно-стилистическим особенностям и функциональной трансформации в XX в. Актуальность работы продиктована необходимостью научного анализа утраченного элемента многоконфессиональной городской среды юга России, который до настоящего времени оставался малоизученным. Рассматриваются социально-экономические предпосылки возведения мечети, обусловленные высокой деловой активностью и демографическим ростом татарской общины региона на рубеже XIX–XX вв. Особое внимание уделено архитектурному анализу здания, проект которого атрибутируется городскому архитектору Г.Н. Васильеву. Автор раскрывает уникальный эклектичный облик мечети, в котором монументальность неоштукатуренной кирпичной кладки сочетается с элементами «восточного стиля», модерна и цитатами из средневекового исламского зодчества Средней Азии. На основе анализа выявленных архивных чертежей 1951 г. в статье реконструируются планировочная структура молитвенного зала и параметры утраченного 20-метрового ярусного минарета. В работе систематизированы этапы эксплуатации здания в советский период: от функционирования в качестве духовного и образовательного центра до окончательной секуляризации в 1955 г. Исследование базируется на широком круге архивных материалов.

Смоленская крепость — символ российской истории и государственности, памятник российского оборонительного зодчества, крупнейшая сохранившаяся кирпичная крепость мира. Ранее крепостная стена, укрепленная 38 башнями, охватывала Смоленск мощным кольцом протяженностью более 6 км. К настоящему моменту сохранились 18 башен и почти 3 км стен. Общая территория крепости составляет более 2 кв. км. Смоленская крепость находилась в эпицентре многих событий военной истории государства, в том числе русско-польских войн XVII в., Северной войны, Отечественной войны 1812 г., Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Со временем и развитием военных технологий оборонительные сооружения постепенно устаревали, и начинали, как и свойственно памятникам, играть мемориальную роль. В итоге в Смоленске появился редкий по масштабу и выразительности комплекс мемориальных сооружений, объединенных, наподобие композиционного стержня, единой лентой крепостной стены. Выявлено, что масштаб фортификационного ансамбля определил беспрецедентный объем мемориального комплекса. В статье поэтапно рассмотрена специфика формирования композиционной структуры мемориала, исторические предпосылки его создания и особенности развития. Комплекс, ориентированный на презентацию преемственности героизма, проявленного в череде войн, исторически связанных со Смоленской крепостью, представляет успешный пример развития мемориала путем усложнения его планировочного решения и формирования локальных тематических зон. Сделан вывод о ключевом композиционном и смысловом значении средневековой крепостной стены для формирования на протяжении XIX–XX вв. мемориального комплекса.

Вьетнам в силу своего тропического климата входит в число регионов, наиболее уязвимых к последствиям изменения климата. Объекты архитектурного наследия, формирующие уникальный облик местности и ее самобытность, изначально подвержены естественному износу под воздействием окружающей среды. Изменение климата значительно ускоряет эти процессы, что ведет к повреждению и даже полной утрате исторических зданий. В данной работе обобщены актуальные данные о влиянии климатических изменений на памятники архитектуры Вьетнама, а также предложены меры по минимизации этого воздействия, с особым акцентом на научно-технические решения.